Владимир Кубийович, представитель Галичины; Александр Семененко, юрист и мэр с Харькова; Андрей Левицкий, президент украинского правительства в изгнании (УНР) Кость Панькивский и Тарас Бульба-Боровец – руководитель украинской УПА на Волыни. Немцы поняли, что, пока среди немецкого руководства шли споры относительно украинского движения, украинские лидеры объединились в оппозицию к идее подчинения их Российскому комитету генерала Власова. Позиция украинских лидеров нашла безусловную поддержку со стороны других национальных лидеров, особенно с Кавказа, которые также находились в оппозиции к идее первенства и политической гегемонии русских…»
Здесь, как видим, господин Гунчак использовал так называемый политический камуфляж. Он лжёт о том, что гитлеровцы пытались объясниться относительно УПА с такими «вождями», как гетман П. Скоропадский, А. Левицкий или Тарас Бульба-Боровец, которых бандеровцы не только не признавали, но и старались уничтожать при первой возможности. Здесь же речь шла, разумеется, о создании украинского «национального» комитета, и о подчинении его Российскому «национальному» комитету генерала Власова, к которому все украинские националистические группировки были в непримиримой оппозиции.
Гунчак добавляет: «Поняв, что попытки достичь взаимопонимания (так же и в том, кто возглавит Украинский „национальный“ комитет – Бандера, Мельник, Скоропадский или кто-то другой – В. М.) и с фракцией Бандера, и с фракцией Мельника несостоятельны, немцы обратили свои взоры к уже почти не действующей УНР, которую возглавлял президент Андрей Левицкий. Тот ответил положительно на предложение немцев, рекомендуя председателем Украинского национального комитета Павла Шандрука…».
В начале марта 1945 года УНК издал «декларацию», которую подписали П. Шандрук, как председатель, В. Кубийович и А. Семененко, как заместители, и где объявлялось начало деятельности Украинского «национального» комитета.
Итак, как видим, идея, инициатива и практическое содействие в создании Украинского «национального» комитета (УНК) полностью принадлежала немцам.
Гунчак: «После довольно продолжительной дискуссии президент Левицкий, от которого Шандрук получил мандат на председательство в Украинском национальном комитете, обсудил эти вопросы с полковником Мельником, с его сотрудниками Осипом Бойдуником и Дмитрием Андриевским. Шандрук также имел беседу с Бандерой и с Владимиром Стаховым из фракции Бандеры. Как вспоминает Шандрук, все поголосовали за его мысли и поддержали его».
Однако, замечает при этом Гунчак, надо было добить гитлеровцев, «если не лезвием, то обухом»: «Шандрук чувствовал, что дивизия, хотя и называлась „Украинская дивизия“, находилась под немецким командованием, и не отвечала полностью украинским политическим и военным целям. Шандрук настаивал на том, чтобы дивизией командовали украинцы, чтобы всех украинцев, разбросанных по всей немецкой армии, перевели в украинские части для дальнейшего формирования Украинской национальной армии, чтобы они выступали под украинским национальным флагом и приняли присягу на верность Украине, и служили украинским национальным интересам».
Но все это было обычной и примитивно ничтожной националистической фантазией, так как те «национальные интересы», о которых так часто говорили украинские «патриоты», отнюдь не соответствовали интересам украинского народа, а были только раздираемой всеми вывеской, за которой невозможно было скрыться.
Гунчак: «На все эти предложения и требования Шандрука Арльт ответил, что он делает все возможное. Арльт, однако, настаивал, чтобы Украинский национальный комитет отнесся положительно к Комитету за освобождение народов России генерала Власова. Шандрук отказался, объясняя Арльту, что украинцы (то есть украинские националисты – В.М.), которые имеют долгий исторический опыт отношений с русскими, просто не доверяют им. Единственная вещь, на которую согласился Шандрук – это обмен офицерами связи или даже делегатами с Российским национальным комитетом с целью эффективной борьбы с Советами…»
Такая постановка, конечно, представляет собой примитивно неуклюжие националистические амбиции, от которой не может отойти и господин Гунчак. Всем националистическим авторам, в том числе и Гунчаку, кажется, что «независимую, соборную, «самостоятельную» Украину можно получить разыми путями – антинародными связями с гитлеровскими оккупантами, участием в карательных органах СС против «слуг большевиков» или «чужого» населения – только бы получить ту «независимую» Украину в своих собственных интересах, даже если не в тени гитлеризма, то в тени продажной националистической демагогии.
Однако, продолжим. Господин Гунчак, как видно, очень радуется тому, что 12 марта 1945 года (представляете, читатель, – уже за несколько недель до окончательной катастрофы гитлеровской Германии!) Альфред Розенберг, министр восточных оккупированных территорий (которые уже были окончательно утрачены Германией) «прислал Шандруку письмо, в котором, в частности, отмечалось: «С целью обеспечения полного участия в решающей фазе войны против большевизма и наведению порядка в национальных отношениях в Европе от имени немецкого правительства я признаю национальное представительство Украины, сформированное вами как Украинский национальный комитет. Я объявляю:
1. Украинский национальный комитет является единственным представителем украинского народа, признанным немецким правительством;
2. Украинский национальный комитет имеет право представлять интересы будущего государства Украина, и выражать их в декларациях и провозглашения.
Я буду требовать, чтобы все украинцы, которые служат во всей немецкой армии, были объединены для формирования украинской освободительной армии».
Далее в книге говорится о том, что «командующим» УНА был назначен (гитлеровцами, а не «украинцами») П. Шандрук, бывший петлюровский генерал и польский полковник. Однако, националистов всё это удовлетворяет. Гунчак по этому поводу пишет: «…Это была декларация, пронизанная духом высокой национальной ответственности…». Нетрудно представить себе такую «ответственность»! Таким образом, господин Гунчак вводит читателя в заблуждение относительно обстоятельств создания Украинского национального комитета и Украинской национальной армии в то время, когда гитлеровский вермахт и нацистский режим были уже при смерти.
Что известно о службе галичан в других эсэсовских формированиях «Основной части этой дивизии удалось в последние дни войны отступить на Запад и сдаться англо-американским войскам. Тот факт, что союзников смутил статус этих людей, именовавшихся галичанами, позволил многим из них избежать насильственной депортации в СССР. Несмотря на то, что они служили в составе Ваффен-СС, польский генерал Андерс… решил простить им прошлое, а учитывая их потенциальную полезность как истинных антикоммунистов, поддержал их заявление о том, что они являются поляками…» Гордон Уильямсон «СС – инструмент гитлеровского террора».
Мы уже отмечали, что «истинный коллаборант» К. Панькивский в своих воспоминаниях «Годы немецкой оккупации» сообщал, что уже в октябре 1941 года гитлеровцы провели в Галиции выборочное рекрутирование добровольцев в войска СС (Waffen-SS) при «строгой селекции». Тогда в войска СС было привлечено около двух тысяч юношей. Среди них был и племянник Панькивского, которому удалось счастливо унести ноги из-под Сталинграда. Из этих «селекционных» добровольцев гитлеровцы не создавали отдельного подразделения, а распределяли галицких новобранцев по разным частям войск СС.
О «других» формирования (теперь уже юношеских) войск СС из галичан я прочитал недавно в книге Зенона Зелёного «Украинская молодёжь в водовороте Второй мировой войны». В предисловии к этой книге бывший председатель УЦК В. Кубийович подтверждает позицию К. Панькивского о том, что «с 1941 года немцы привлекли (в Галиции) небольшое число украинцев в разного рода военные, полицейские и полувоенные формирования». Далее, тот же Кубийович отмечает, что «с начала 1944 года, когда людские резервы были исчерпаны, немцы обратили внимание на использование нашего юношества, как мужчин, так и женщин, в ПВО, как помощников при обслуживании зенитной артиллерии, так и на зенитных установках». Здесь же Кубийович приписывает себе большую заслугу в том, что именно ему удалось добиться того, «чтобы немцы не использовали этих юношей против танков». Главный организатор коллаборационистов в Галиции здесь темнит, ибо хорошо известно, что некоторую часть тех юношей гитлеровцы все же использовали, как фаустников, против советских танков.
Автор книги 3.Зелёный описывает весь процесс вербовки и, частично, муштры юношей и девушек, однако не дает ни одного факта их практического использования в боевых действиях. Автор при этом предостерегает, что Галицких юношей 15—18 лет немцы стали брать в «войска ПВО» по образцу гитлеровской молодежи (гитлерюгенд), в так называемый «СС-Гельфер» (помощников СС). «Ребята носили униформу с регалиями и знаком СС в ромбе на правом рукаве, а на шапке имели отличительный ромб с таким же значком».
«Во второй половине апреля 1944 года во Львов прибыли
